Aujourd'hui, j'ai fait ma valise, j'y ai replié mon courage, j'ai une plaie sur la chemise et un accroc sur le visage.
Omaha Beach, pas une trace, s'en vont et reviennent les flots, une éponge de mer efface un grand ciel vert comme un tableau...
Y'a rien qui s'passe.

URL
За окнами грохочет колея -
То утро село в первые трамваи.
Кого бы занесла сюда кривая,
В гостиничную койку без белья -
Когда б не я?

Горбатый ветер тащится порожний.
Все к лучшему в страннейшей из природ:
Чужой талант не переходят вброд,
Погоня за собой - себе дороже,
И перевозчик железнодорожный
Тебя назад немедля заберет,
Подальше от святого места -
Чужого детства.

Не запрещает к вывозу таможня
Морщинками у рта - чужую речь,
Двухдневный запах долгожданных встреч
И знание того, что невозможно
Себя в дороге целиком сберечь.

18:01

Приснилось, мол, звонит Аллен, очень расстроенный. Говорит:"Пожалуйста, срочно приходи, я тут в театре, в самой маленькой комнате, и мне плохо".
Я сорвалась и побежала, но по пути постоянно что-то отвлекало. Так и не дошла.

01:01 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

- ...ну а на те даты, когда ты уже уедешь, я себе забронировала другую гостиницу.
- ЗАЧЕМ?! Почему мне не сказала? Оставайся в этой, чего ты будешь таскаться.
- Ну а смысл тебе оплачивать дни, которыми ты точно не сможешь воспользоваться?
- Не страшно. Зато тебе не придется перевозить вещи!

(Я еду с одним рюкзаком, и он об этом знает)

01:42

Прошло почти четыре долбаных года, а ничего никуда не делось.
Если так будет всю жизнь, то я начинаю сомневаться в ее целесообразности.

17:34

Зато на этой почве снились клевые сны про то, как я езжу на мотоцикле по Италии, несу кошку по лесу, и что у меня снова длинные волосы (в этом месте сна я сделала О.О)

03:08 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:07 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:58 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

02:33 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

17:19

раз уж меня так окунуло в прошлое. Может, когда-нибудь я поделюсь деталями своего опыта и расскажу, как восстанавливалась. Но, пока восстановление еще в полной мере не произошло (произойдет ли? Время покажет), просто хочется написать (на самом деле, идеально бы написать это где-нибудь на небосводе, чтобы могли увидеть все женщины на планете в любой момент):

Если тебе кажется, что тебя абьюзят - тебе не кажется, так и есть.

Это, мне кажется, нужно просто иметь в виду.

Когда-нибудь я буду счастлива менее эпизодически.
Но пока мысль о счастье пронзает, как удар током. Подумать "Я счастлива" - это как встать с инвалидной коляски и пройти несколько шагов. Потом осознать, удивиться, оступиться, упасть.
Я уже самостоятельно дохожу до двери.
Когда-нибудь выйду за порог.

Мне на это потребовалось два года и один бесконечно терпеливый и любящий человек. Не менее израненный, но гораздо более щедрый, чем я. Человек, просто делающий всё, что может, чтобы до меня дошло, что издеваться надо мной больше никто не будет.

23:27

Werther!

Он вошел в театр в шлепанцах и кожаных перчатках, включил в зале "Кино", вместо репы час обсуждал с переводчиком субтитры. А потом взорвал площадку, зрительный зал и мой планнинг. И вместо родного и такого знакомого театра я увидела бурлящий водоворот. Мне говорили, что нельзя делать из жизни автоматическое письмо. Ошибались.

02:30 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:07 

Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

01:59

(null)

(null)

Я помню некоторые вещи, которых помнить не должна.
Помню, как мама, молодая, стоит перед овальным зеркалом, долго висевшим у нас в прихожей на бледно-желтых обоях в советский цветочек, и расчесывает свои длинные волосы. Которые она к моменту моего рождения давно уже отрезала. Помню счастливых родителей, склонившихся надо мной, и над головами у них золотое утреннее сияние.
Первый день в школе не помню. Не помню, как познакомилась с некоторыми лучшими друзьями. Не помню первую любовь и первый поцелуй. Даже с кем все это было - не помню.
Помню, как мама попросила меня найти в интернете о какой-то болезни со странным названием, я нашла и дала ей ссылки, и ни на секунду не осознала, что это рак. Помню, была занята, не до этого было.
Больницу - помню. Трубки у нее подмышкой, и почему-то помню еще не заживший шов, сочащийся чем-то мутным, хотя мама у меня стыдливая настолько, что лифчик называет не иначе как "это", когда несет стирать. Вряд ли бы она мне показала место, где раньше была грудь.
Помню каждое прикосновение Аллена и его взгляд, то затуманенный, то ясный, но всегда прямой. На всю жизнь запомню тот телефонный звонок, после которого жизнь эту пришлось искать по барам и подворотням.
А та пряталась в театре, знала, чертовка, что туда бы я никогда не заглянула по своей воле.
Ведь там не было воспоминаний.

Я помню некоторые вещи, которых помнить не должна.
Помню, как мама, молодая, стоит перед овальным зеркалом, долго висевшим у нас в прихожей на бледно-желтых обоях в советский цветочек, и расчесывает свои длинные волосы. Которые она к моменту моего рождения давно уже отрезала. Помню счастливых родителей, склонившихся надо мной, и над головами у них золотое утреннее сияние.
Первый день в школе не помню. Не помню, как познакомилась с некоторыми лучшими друзьями. Не помню первую любовь и первый поцелуй. Даже с кем все это было - не помню.
Помню, как мама попросила меня найти в интернете о какой-то болезни со странным названием, я нашла и дала ей ссылки, и ни на секунду не осознала, что это рак. Помню, была занята, не до этого было.
Больницу - помню. Трубки у нее подмышкой, и почему-то помню еще не заживший шов, сочащийся чем-то мутным, хотя мама у меня стыдливая настолько, что лифчик называет не иначе как "это", когда несет стирать. Вряд ли бы она мне показала место, где раньше была грудь.
Помню каждое прикосновение Аллена и его взгляд, то затуманенный, то ясный, но всегда прямой. На всю жизнь запомню тот телефонный звонок, после которого жизнь эту пришлось искать по барам и подворотням.
А та пряталась в театре, знала, чертовка, что туда бы я никогда не заглянула по своей воле.
Ведь там не было воспоминаний.

20:48

Мужики - это нечто.
Встретилась сегодня кофейку выпить с давним знакомым, прямо другом хорошим. А он мне и говорит: "Знаешь, Кать, а ты мне всегда нравилась, мне с тобой очень легко, и понимаем мы друг друга с полуслова. Но у нас все-таки огромная разница в возрасте... Хотя у нас с тобой такие близкие отношения, у меня такие только с моими девушками раньше были. У меня раньше друзей-девушек и не было, в общем. Но меня, когда мы познакомились, еще испугало, что ты такая неуравновешенная была, нервная, беспокойная, ну я подумал и решил, что не хочу в такое ввязываться. А сейчас ты мне еще больше нравишься, потому что стала ровная, спокойная, просветленная, еще краше стала. Жаль, что у тебя парень есть."
Ну я ему и сказала, что дело не в наличии парня (наличие его как раз относительно спорно), а в том, что я этого парня люблю.
А про себя подумала: "Вот мужики ведь. Сколько их по причине той самой моей нервозности от меня бежало или меня поюзало (ни о чем не жалею, и юзание было, в общем, взаимным, но факт есть факт), и только один взял, какая была, и убил год на то, чтобы я успокоилась и стала такой вот "просветленной". А теперь на тебе, пожалуйста, стало надо. И как объяснить им..."

00:01

Я живу в какой-то параллельной реальности, в которой нет времени видеться со всеми друзьями и хотя бы спать больше 6 часов в день, зато есть время опоздать на обратный самолет в Россию и протусить в горах лишние три дня, смотаться в Амстер на выходные и напиваться и натанцовываться почти до беспамятства по пятницам.
Человек, которого я люблю, наконец дождался момента, когда я поверила, что и он меня любит. Мне для этого понадобилось распробовать первую в жизни паническую атаку и сделать ему больно вечными подозрениями. Заново учусь любить.
А он открывает мне новый мир, в котором мое прошлое не имеет значения. Который начинается после искупления всех страданий и бессонниц. В котором нет места моему искореженному, взрытому сердцу, в котором мои слезы по утраченному только портят пейзаж.
Новая жизнь. Новое мировоззрение, новый язык, новые цели, новая уверенность в завтрашнем дне. Оказывается, я просто не умела быть счастливой. Это трудно, когда не знаешь, как, когда тебе отовсюду внушают, что жизнь можно чувствовать только через боль.
Однажды в разговоре о наших только начинавшихся в то время отношениях он сказал мне: "Если тебе что-то не нравится, скажи, я исправлю." Взял и исправил, нет, вправил мне жизнь.